Алексей Любомудров,
доктор филологических наук
ИРЛИ (Пушкинский Дом)

Невысокого роста, но из-под очков — умный, проницательный, цепкий взгляд, в котором то добрая усмешка, то жесткий сарказм. Начинает рассказывать — заслушаешься: струится, переливаясь смыслами, живое русское слово, искрятся поговорки. Про такого Гоголь сказал: «Припечатает словцом».

Диву даешься, сколько успел сделать и, дай Бог, еще сделает этот человек. Он — и пример, и укор: всем, погрязшим в унынии, безволии и бесплодных пересудах. Если бы вдруг исчезли все книги, подготовленные Стрижевым (а их более пятидесяти!), как обеднела бы на целый пласт наша жизнь — и духовная, и культурная. Такого вклада в нее, если брать последнюю треть ХХ века, не внесли и целые институты. И первое, о чем побуждает задуматься его имя, — как много может сделать один человек,
если в душе его живет любовь к родным святыням. Не изверившийся, не потерявший стыд и совесть, ничего не требующий
за свои труды.

Стрижев чрезвычайно скромен, и потому мало кому известна его судьба. Назовем основные вехи.

Он родился 12 августа 1934 года в селе Тарадей Шацкого района Рязанской области. Места эти считались исконно тамбовскими, и сам Стрижев называет себя тамбовцем. С детства запали в его душу бескрайние, до горизонта, поля и высокое небо. Несмотря на безбожные пятилетки, в крестьянской семье были крепки православные традиции. Александр оказался последним, его крестили в великолепном храме святых Космы и Дамиана, выстроенном в XVIII веке, — вскоре он был закрыт
и порушен. Небесным покровителем младенца стал святой Александр Невский.

В семье бережно хранились две книги, обе — Евангелия, на русском и церковнославянском. Вначале дед читал их вслух,
потом и сам Саша разбирал по слогам «святые книги», как их называли. У местных бобылок брал жития святых угодников, читал, запоминал. В юности полюбил Некрасова, Никитина, Кольцова. Вслушивался в поэтическую речь, проникался любовью к Слову. Еще будучи в сельской школе, начал писать стихи.

После семилетки учился в Москве. В 1958 году окончил редакционно-издательский факультет полиграфического института.
С 1959 по 1994-й работал в аграрном издательстве: тематика, связанная с природой, давала творческую свободу, была наиболее удалена от всяческой официальной идеологии, от которой с самых ранних лет старался держаться как можно дальше.

С 1964 года Стрижев — постоянный автор рубрики «Заметки фенолога» в московских газетах. «Такого в нашей стране еще не было: со страниц газет полилась жизнь живая, с народной мудростью, с горестями и радостями, запечатленная бессчетными поколениями “в седом слове”. Впервые вышли из тьмы забвения святцы, православные праздники, народное счисление времени», — замечает Д. Тукмаков в статье «Самовидец рая». Начиная с 1966 года Александр Николаевич вел в журнале «Наука и жизнь» рубрики «Народный календарь», «Русское разнотравье». За двадцать лет опубликовал в разных изданиях более трех тысяч заметок о природе, полюбившихся читателям. В 1968 году вышел «Народный календарь», а в 1971-м — один из главных трудов Стрижева, «Календарь русской природы», воплотивший религиозно-философскую картину мира. Не имея возможности открыто исповедать христианское мировоззрение в условиях идеологического запрета, Стрижев избрал форму «фенологических очерков» как единственно возможный легальный способ говорить о православной духовности народа. «Календарь русской природы» близок натурфилософским книгам М. Пришвина и дневниковым записям Б. Шергина, а глубинный христианский подтекст, неразрывная связь природных и церковных событий, лирические картины детства сближают это произведение с «Летом Господним» И. Шмелева. Книга выдержала 6 изданий. Стрижев — автор 25 книг о природе («Народные приметы», «Большая книга леса», «Календарь русской природы», «Ваш кормилец огород», «Лесные ягоды» и др.),
в каждой из которых автор стремился, по его словам, «открыть русским людям красоту неизреченную Божьего мира».

Одновременно еще со студенческих лет Стрижев собирал материалы о полузапрещенном тогда Е. Замятине, разыскивал его родственников, работал в архивах. Записал воспоминания о писателе его современников — К. И. Чуковского, М. Л. Слонимского, К. А. Федина. В 1966 году подготовил к изданию библиографию Замятина, но в последний момент публикация была снята. Позднее А. Н. Стрижев составил редчайший, полный библиографический указатель трудов писателя XVIII века
В. К. Тредиаковского.

В 1967 году Стрижев познакомился и близко сошелся с А. И. Солженицыным, по просьбе которого подготовил словарь тамбовских говоров. Солженицыну нужны были языковые характеристики героев, и впоследствии многое собранное Стрижевым было использовано в «Красном колесе». Стрижев выполнял ряд ответственных поручений прозаика, становившегося все более неудобным для власти, ездил на его родину в Георгиевск. С 1972 года за Стрижевым была установлена слежка, устраивались провокации, на которые он попадался по простоте душевной, не раз его вызывали
на Лубянку. «Через несколько лет, — рассказывает Александр Николаевич, — я этих людей с Лубянки встретил в Доме журналиста. Подошли, “как дела”, спрашивают... Теперь бы встретились — я спросил бы, как у них дела...»

Итогом размышлений писателя о сложном, скорбном русском пути стал роман «Хроника одной души» (1972). Социальные, этические коллизии увидены глазами крестьянина. Время действия романа — 1941 год. Здесь в полной мере проявилось дарование тонкого стилиста, блестяще владеющего словом, языковым богатством: «Подхватишься с хлебушком на улицу, жуешь его, черствый, над горсточкой, и крошки ссыпаешь в рот. Гожо-то как стало, теперь попить из ведра — и можно задать стрекача на выгон. Там уж ребятня возле котла-колдобины кружком расселась, рассказывают наперебой былицы и сказки...»

Автор стремился к неприукрашенной правде жизни, воссоздал физиологию деревенского бытия середины XX века. Роман, вливающийся в традиции «деревенской прозы» 1970-х годов, написан свободно, без оглядки на цензорскую «проходимость». Книга смогла быть издана только 19 лет спустя после создания.

«Я литератор-подпольщик и литературовед-подпольщик. Всегда интересовался теми писателями, которые не признаются
по идеологической причине, отторгаются насильно и о них не пишут, специально замалчивают, никакая цензура не пропускает» — таково самоопределение Стрижева-ученого. Именно ему посчастливилось первым произнести вслух имя
Сергея Александровича Нилуса, материалы о котором он собирал в течение многих лет. В 1990 году в кинотеатре «Меридиан», вмещающем полторы тысячи человек, впервые прочитал трехчасовую лекцию о Нилусе — до той поры само имя духовного писателя произносилось шепотом. Стрижев ездил по всей России, разыскивал места, где жил и бывал Нилус. Посетил его родовое имение Золоторево, работал в областном архиве. Нашел могилу Нилуса в с. Крутец Владимирской области, недалеко от г. Александрова. Итогом многолетней работы стало подготовленное Стрижевым Полное собрание сочинений писателя
в шести томах (1999–2004). Александр Николаевич был удостоен премии им. С. А. Нилуса, а за издание трудов Нилуса
по автографам получил в 2004 году премию им. А. С. Суворина.

Еще в 1980-е годы Стрижев одним из первых заговорил о канонизации о. Иоанна Кронштадтского, поднял вопрос
о прославлении Царственных мучеников. В начале 1990-х годов Стрижев — зам. председателя Союза православных братств, автор Манифеста монархического движения. В 1989-м он вместе с В. Тростниковым начал вести цикл лекций «Вглядываясь
в лица» — о русских монархах. Первые лекции проходили в доме культуры возле Бутырской тюрьмы, что на некоторых нагоняло уныние. Стрижев тогда в шутку сказал: «Последнюю лекцию, о Николае Втором, мы прочтем не где-нибудь,
а в Дворянском собрании». На самом деле так и произошло: лекция состоялась в Колонном зале Дома Союзов.

Конечно, Стрижев трудился не в пустыне. В 1980-е он сблизился с кругом людей, сочувствовавших отечественной духовности и православной мысли. Это философы, литераторы, литературоведы, богословы и церковные историки: Ю. Лисица,
С. Половинкин, о. Андроник (Трубачев), Ю. Селиверстов, А. Соболев, Ю. Селезнев и другие — они встречались, обменивались идеями, дружили, разыскивали материалы друг для друга.

С начала 1990-х годов Стрижев всецело посвящает себя духовной прозе. Его перу принадлежат десятки литературных портретов, очерков, жизнеописаний. Он одним из первых напомнил российскому читателю имена, которые были забыты или замалчивались многие десятилетия: А. Н. Муравьев, И. Шмелев, С. Бехтеев, В. Никифоров-Волгин, Л. Зуров, Б. Ширяев,
Н. Д. Жевахов, Е. Поселянин, А. Платонова, В. Маевский. Литературные портреты Стрижева отличает внимание к духовному потенциалу личности, деталям биографии, обретающим символический смысл. Фигура того или иного деятеля под пером автора предстает как живой, подлинно художественный образ.

Стрижеву принадлежат статьи о богословах: И. М. Андреевском, В. Лосском, В. Зеньковском, об историке искусства
Н. П. Кондакове. В журналах «Москва» и «Благодатный Огонь» напечатан ряд замечательных статей А. Н. Стрижева о выдающихся православных подвижниках, церковных писателях и публицистах. Среди них — архиепископ Никон (Рождественский), чьи дневники остаются актуальными и до сего дня, архимандрит Фотий (Спасский), адмирал А. С. Шишков
и др.

Особо следует отметить труды А. Н. Стрижева, посвященные преподобному Серафиму Саровскому («Дивеевские предания», «Угодник Божий Серафим» и множество статей). В изданном к 250-летию со дня рождения преподобного капитальном труде «Преподобный Серафим Саровский. Агиография. Почитание. Иконография» (М., 2004) приведена самая полная библиография о преподобном, собранная Стрижевым (более тысячи источников).

А. Н. Стрижев выпустил книгу воспоминаний и о другом великом светильнике Русского Православия — «Святой праведный Иоанн Кронштадтский в воспоминаниях самовидцев» (М., 1997), где собрано более 400 библиографических источников; подготовил к печати ранее никогда не публиковавшиеся предсмертные дневники Кронштадтского пастыря. Стрижеву принадлежат также библиографии литературы о святителях Димитрии Ростовском и Иоасафе Белгородском, а также уникальная публикация «Фома Кемпийский в России».

Некоторые номера популярной церковно-исторической газеты «К свету» целиком состояли из материалов Стрижева. Он — автор многочисленных статей для «Энциклопедии русского зарубежья», «Энциклопедии литературоведческих терминов», «Православной энциклопедии» и готовящейся к выпуску «Розановской энциклопедии». В последнее время часто выступает на радио «Радонеж», рассказывая о Победоносцеве и Столыпине, Тютчеве и Леонтьеве, протоиерее Иоанне Восторгове,
фон дер Лаунице, Меньшикове и Нилусе, Бехтееве и Рачинском и многих других.

С 1995 года Стрижев научный редактор православного издательства «Паломник», где вышли многие подготовленные и прокоментированные им книги. Всего же им подготовлено пятьдесят изданий (не считая двух десятков его собственных книг). Каждое — итог немалых трудов, поисков, архивных разысканий. Ограничимся перечислением лишь некоторых: вышли в свет антологии «Православное детство», «Православная икона: канон и стиль», «Икона в музейном фонде»; Стрижев — автор-составитель сборников «Ф. М. Достоевский и Православие», «А. С. Пушкин: путь к Православию», «Духовная трагедия Льва Толстого», куда вошли статьи русских религиозных деятелей, философов, литературоведов. Материалы, собранные Стрижевым, послужили основой научной разработки религиозной проблематики их творчества в 1990-е годы.

В 2000 году Стрижев предпринял проект, осуществление которого оказалось не под силу ни одному институту или научному коллективу — подготовку Полного собрания творений великого учителя благочестия святителя Игнатия (Брянчанинова). До той поры издавались лишь репринты книг, вышедших до революции. Сейчас уже вышло шесть томов, где впервые опубликованы и прокомментированы многие материалы, документы, письма самого святителя и его современников. Этот труд, почти не замеченный рецензентами, несомненно, будет оценен по достоинству всеми, ищущими духовного водительства в наши дни.

Особую заботу и любовь проявляет Стрижев к маленьким читателям. С 1995 года он литературный редактор журнала «Купель», одного из лучших детских православных изданий, кроме того, он подготовил ряд прекрасных антологий с рассказами и стихами для детей («Яблочный Спас» и др.), да и сам пишет трогательные эссе и заметки для малышей.

Сегодня Стрижев — член Союза писателей России, Международного фонда славянской письменности, член-корреспондент Международной Славянской академии образования, наук и искусства, действительный член Географического общества. Награжден медалями Академии российской словесности «Ревнитель просвещения» (1999) и общества «Радонеж», удостоен первой премии им. С. А. Нилуса (2001) «за литературные труды, в которых выявляется историческая правда о прошлом России».

Творческое кредо Александра Николаевича: «Сейчас требуется стояние за Россию, за сохранение ее языка, ее самобытности». Все написанное Стрижевым объединяет его своеобразный, близкий аксаковскому, слог, в основе которого природное, народное слово — та глубина, из которой черпает себя национальный язык.

Пожелаем подвижнику русского слова: многая лета!

Санкт-Петербург